Евгений Проценко

Созависимость и общество

Евгений Проценко
  • Директор реабилитационных программ фонда «Старый Свет»
  • Учредитель и член Совета Христианского благотворительного фонда «Старый Свет»
  • Христианский психолог, консультант по проблеме зависимостей

Роль общества и культурно­-исторических стереотипов в формировании созависимости


Сегодня  мы поговорим о том, как созависимость влияет на общественную систему в целом, то есть, обсудим роль общественных и культурно­-исторических стереотипов в формировании созависимости и наоборот, влияние этих стереотипов на жизнь и развитие общества, попробуем понять, как проявления созависимости обусловлены всей историей развития человеческого общества и его культуры.

Мы постараемся увидеть, как недостаток духовности теперь уже не отдельного человека, не семьи, а целого общества влияет на формирование в нем социо­культурных, социально-­исторических стереотипов, а уже эти стереотипы, в свою очередь, приводят к усугублению и развитию духовных дефектов общества.
Интересно, в связи с этой темой, вспомнить о «правилах для общения с КГБ», предложенных А. Солженицыным: «Не верь, не бойся, не проси».
Не правда ли, они очень напоминают правила, негласно установленные в неблагополучной семье.

Это очень показательно, и говорит о том, что дисфункциональные семьи и дисфункциональные личности могут образовывать только дисфункциональное общество, и наоборот, складывающиеся в дисфункциональном обществе семьи и воспитывающиеся в нем личности почти наверняка будут дисфункциональны.

Созависимость — явление характерное для системы человеческих взаимоотношений. Такой системой является семья, но такой системой является и общество в целом.

При этом, как на семейном, так и на государственном уровне, такая система, к сожалению, нацелена отнюдь не на твор­ческое преображение себя в Духе, а на саморазрушение, на медленное (а иногда и быстрое) самоуничтожение.

У истоков формирования такой дисфункциональности те же причины, что и на индивидуальном или се­мейном уровнях: это те человеческие качества (или совершаемые под их влиянием действия), которые христианская Церковь издревле отно­сит к так называемым смертным грехам: (гордыня, алчность, вожделе­ние, гнев, ненасытность, зависть и лень).
Интересно, что в лекционных материалах многих западных реабилитационных центров для зависимых использовалась схема, поясняющая взаимосвязь этих грехов (они названы там «дефектами характера» или, точнее, «дефектами мировосприятия») с различными видами зависимости. «Дефекты мировосприятия» считаются важней­шими препятствиями к выздоровлению и должны начать преодолеваться, если человек хочет исцелиться от зависимости.

В работе реабилитационной программы «Старый Свет» эта схема постепенно приобрела вид «дерева свободы» в сопоставлении с «деревом зависимости».

Сопоставление схем
«Древа Свободы» и «Древа зависимости»

Конечно, такая схема условна, она не исчерпывает всего многообразия человеческих недостатков, не отражает всей сложности их взаимовлияний и взаимодействий, но все же в целом она очень неплохо позволяет понять и назвать те свои свойства, качества, которые привели нас к тому, где мы есть. И если мы хотим изменить наше теперешнее положение, то знание этих качеств просто необходимо.

Но об этом, мы будем говорить специально, когда подойдем к рассмотрению проблем лечения зависимости, а пока лишь обратим внимание, что ВСЕ эти перечисленные свойства как бы вплетены в саму ткань Созависимого Общества, Аддиктивной Системы, как ее называют американцы.

Об этом хорошо написано в статье «We're a nation of addicts» («Мы нация зависимых») Энн Уилсон Шеф известной американской женщины­-психотерапевта, консультанта, лектора и писателя. Статья представляет собой конспективное изложение ее же книги: «When Sosiety Becomes an Addict», изданной в 1987 году. В этой же статье очень интересно сопоставляются некоторые симптомы созависимости (основанные, естественно, все на этих же дефектах мировосприятия, дефектах характера) с проявлениями аналогичных симптомов у общества в целом.

Примеры сопоставления симптомов созависимости

Разные виды зависимости и ее основа — созависимость — существуют на протяжении всей истории человечества и распространены столь ши­роко, что люди стали считать их нормой человеческого существования, а не патологией.

Более того, различные стереотипы поведения и чувс­твования, вызванные созависимостью, принимаются и утверждаются об­ществом в качестве идеала, они укореняются в культурной традиции, пропагандируются искусством и литературой.
Пример таких стереотипов — исторические мифы, складывавшиеся по определенным социальным заказам.

Например, миф о золотом веке Возрождения (и его идеалах) и о «мраке» средневековья, миф об ужасах инквизиции и о роли Церкви в этом процессе. Миф о коммунистическом обществе всеобщего благоденствия и т. п.

В формировании мифов принимал участие и механизм нечестности, о которой мы говорили выше.

Это «большие» мифы, но есть и мифы «малые», относящиеся не к обществу, а к жизни личностей и взаимоотношениям с людьми.

Но вреда от этих мифов не меньше, чем от «больших», да к тому же, именно они, эти «малые» мифы, по-видимому, и являются причиной формирования мифов социальных. При этом стереотипы и мифы, сложившиеся в обществе, настолько прочны, что всякое посягательство на них воспринимается как сознательный эпатаж, как бунт против идеалов. Давайте попробуем вместе разобраться в одном из таких стереотипов.
Все вы знаете трагедию Шекспира «Ромео и Джульетта».

Но, наверное, никто из вас не пробовал взглянуть на нее под тем углом зрения, о котором мы говорили на предыдущих лекциях.

Вспомните, что мы говорили о дисфункциональных семьях, о ролях их членов, о симптомах созависимости.

Может быть, это позволит вам по-новому увидеть и то, о чем говорится в этой поэме.
Вот первая цитата
(цитируется по 6-томному собранию сочинений Шекспира выпуска 1962 г.).

Это описание состояния Ромео до того, как он познакомился с Джульеттой. (стр. 15­-16)
“
Монтекки
Его там часто по утрам встречают:
Слезами множит утра он росу
И к тучам тучи вздохов прибавляет.
Но стоит оживляющему солнцу
Далеко на востоке приподнять
Тенистый полог над Авроры ложем -
От света прочь бежит мой сын печальный
И замыкается в своих покоях;
Завесит окна, свет дневной прогонит
И сделает искусственную ночь.
Ждать можно бедствий от такой кручины.
Коль что-нибудь не устранит причины.

Бенволио
Известна ль вам она, мой добрый дядя?

Монтекки
Нет! И ее дознаться не могу.

Бенволио
Пытались вы расспрашивать его?

Монтекки
И я, и наши многие друзья;
Но он один - советчик чувств своих.
Он - не скажу, что сам себе не верен,
Но так он необщителен и скрытен,
Так недоступен никаким расспросам,
Как почка, где червяк завелся раньше,
Чем нежные листки она раскрыла,
Чтоб солнцу красоту свою отдать.
Узнать бы нам, что значит это горе, -
Его б мы, верно, вылечили вскоре
У. Шекспир
Для тех, кто плохо помнит сюжет, напомним, что причиной такого состояния была безответная влюбленность Ромео в девушку, решившую дать обет безбрачия.
А вот еще цитата

То, как Ромео представляет себе,
что такое любовь (стр. 17)
“
Бенволио
Да. Что ж за горе длит часы Ромео?

Ромео
Отсутствие того, что бы могло
Их сделать краткими.

Бенволио
Виной - любовь?

Ромео
Нет!

Бенволио
Не любовь?

Ромео
Да. Нелюбовь ко мне
Возлюбленной.

Бенволио
Увы! Зачем любовь,
Что так красива и нежна на вид,
На деле так жестока и сурова?

Ромео
Увы, любовь желанные пути
Умеет и без глаз себе найти! –
(…)

Страшна здесь ненависть; любовь страшнее!
О гнев любви! О ненависти нежность!
Из ничего рожденная безбрежность!
О тягость легкости, смысл пустоты!
Бесформенный хаос прекрасных форм,
Свинцовый пух и ледяное пламя,
Недуг целебный, дым, блестящий ярко,
Бессонный сон, как будто и не сон!
Такой любовью дух мой поражен.
Смеешься ты?

(…)

Да, злее нет любви недуга.
Печаль, как тяжесть, грудь мою гнетет.
Прибавь свою - ты увеличишь гнет:
Своей тоской - сильней меня придавишь,
Своей любовью - горя мне прибавишь.
Любовь летит от вздохов ввысь, как дым.
Влюбленный счастлив - и огнем живым
Сияет взор его; влюбленный в горе -
Слезами может переполнить море.
Любовь - безумье мудрое: оно
И горечи и сладости полно.

(…)

... нет меня! Где ты Ромео видишь?
Я потерял себя. Ромео нет.

У. Шекспир
И вот какой совет дает другу Бенволио
(стр. 19):
“
Бенволио
Послушайся меня: забудь о ней.

Ромео
О, научи, как разучиться думать!

Бенволио
Глазам дай волю: на других красавиц

Внимательно гляди
У. Шекспир
И Ромео, хотя и сопротивлялся поначалу такому решению, в конце концов, последовал совету друга и, «дав волю глазам»,
нашел Джульетту
А теперь немного о Джульетте,
вернее, о ее семье.

Вот как реагирует Джульетта на вопрос отца, о чем она плачет (стараясь скрыть свои уже сложившиеся отношения с Ромео) (стр.91)
“
Джульетта

Нет, до тех пор не буду я довольна,
Пока Ромео не увижу... мертвым, -
Так мысль о брате сердце мне терзает.
О, если б человека вы нашли,
Чтоб отнести тот яд, что я смешаю.
Отведавши его, Ромео скоро
Заснет спокойно. О, трепещет сердце
При имени его, и не могу я
Лететь к нему, чтобы излить всю силу
Моей любви к Тибальту - на убийцу!

Синьора Капулетти
Готовь же яд, - найду я человека.
Но с вестью радостной к тебе пришла я.

Джульетта
Как кстати радость в этот скорбный час!
Какие ж вести, матушка, скажите?
У. Шекспир
Не вспоминаются ли вам здесь правила дисфункциональной семьи «Не говори о чувствах»?
А вот в какой форме выражают свои чувства родители Джульетты, услышав от нее о нежелании выходить замуж за назначенного ей жениха (стр. 92­-93):
“
Синьора Капулетти
Да, но она благодарить не хочет.
С могилой бы мне дуру обвенчать!

Капулетти
Как! Объясни мне, объясни, жена!
Не хочет? Как! И не благодарит?
И не гордится? Не почла за счастье,
Что ей, нестоящей, мы подыскали
Достойного такого жениха?

Джульетта
Я не горжусь, что вы его нашли,
Но благодарна, что его искали.
Как мне гордиться тем, что ненавистно?
Но все же я вам благодарна даже
За ненависть, коль от любви она.

Капулетти
Бессмыслица! Что это означает?
"Горда" - и "благодарна", "не желаю" -
И "не горжусь"! Нет, дерзкая девчонка!
Нет, гордость, благодарность - все к чертям!
Ты, неженка, будь к четвергу готова
Отправиться с Парисом в храм Петра -
Иль на вожжах тебя поволоку.
Прочь, дура, прочь, беспутная девчонка!
Прочь, немочь бледная!

Синьора Капулетти
С ума ты сходишь!

Джульетта
Отец мой, умоляю на коленях,
Одно лишь слово дайте мне сказать.

Капулетти
Черт побери, негодная девчонка!
Тварь непокорная! Я говорю:
В четверг пойдешь смирнехонько ты в церковь!
Иль больше мне не смей смотреть в лицо.
Молчать! Не отвечать! Не возражать!
Ох, руки чешутся... А мы жалели,
Жена, что бог одну лишь дочь нам дал!
Я вижу, что и этой слишком много
И что она для нас - одно проклятье.
Прочь, подлая!
И далее в таком же духе:

Капулетти
Молчи ты, дура!
За чаркой с кумушками проповедуй!
Нам это ни к чему.

Синьора Капулетти
Ты слишком вспыльчив.

Капулетти
Клянусь душою, тут с ума сойдешь:
Днем, ночью, дома, в обществе, за делом
И за игрой - одной моею было
Заботою - найти ей жениха.
И вот, нашел из герцогского рода,
(…)
И вот, имей плаксивую девчонку,
Пустую куклу, что в такой удаче
Изволит отвечать: "не выйду замуж",
"Я не желаю", "я любви не знаю",
"Я слишком молода", "прошу прощенья"!
Не выйдешь замуж? Как тебе угодно!
Пасись, где хочешь, только вон из дома!
Смотри, обдумай, я ведь не шучу.
Коль ты моя - отдам тебя ему,
А не моя, так убирайся к черту!
Хоть нищенствуй, подохни под забором -
Клянусь, ты будешь для меня чужой.
Мое добро тебе не будет в помощь.
Так поразмысли: клятву я сдержу!

(Уходит.)
У. Шекспир
Таким образом, описываемая коллизия нам, оказывается, уже знакома.

Это вызванная созависимостью страсть юноши из дисфункциональной семьи (по-видимому, игравшего преимущественно роль потерянного ребенка) и девушки из еще более дисфункционального семейства с отцом­-тираном, которая сама привыкла играть роль тоже потерянного ребенка, а возможно, отчасти еще шута и козла отпущения. (Как вы помните, Джульетта была совсем юной ей всего 14 лет, в таком возрасте не слишком обычно было выходить замуж даже в средневековой Италии).

То есть, история Ромео и Джульетты это вовсе не история великой любви.

В самом деле, с Любовью в христианском понимании и, в частности, с христианским пониманием любви между мужчиной и женщиной, отношения этих двух героев не имеют ничего общего.

Здесь может идти речь только о страсти, о влюбленности, которая противоположна любви, потому что направлена на исключительно «эго». Любовь не эгоистична, она направлена не внутрь «Я», а только вовне: на других людей и на Бога, не рассчитывая на какие-то приобретения для себя.
То же относится и к любви к себе самому, которая является необходимым условием как христианского спасения («Возлюби ближнего своего как самого себя»), так и для выздоровления от зависимости. Эта любовь к себе тоже настоящая лишь тогда, когда направлена не на ублажение собственного «Эго», а на то, чтобы принять себя таким, каким я есть, но об этом мы подробнее поговорим позже.

Пока же заметим, что в христианском понимании процесс создания семьи требует серьезных затрат труда, чтобы переменить то основание, на котором создана: преобразить влюбленность и физическое влечение в истинную любовь. Работа по созданию семьи – это духовный подвиг, подвиг любви, который только и может принести истинно благой плод. При этом стоит помнить, что всякое движение к добру обязательно приносит плод, даже если этот плод и не проявится в этой, нашей земной жизни.
Если же вернуться к роману Шекспира и к вопросу, чем же были на самом деле взаимоотношения Ромео и Джульетты, вспомним, что Евангелие предлагает нам, чтобы различить, где какой дух действует – Бога или дьявола – посмотреть на результаты этих действий («По плодам их узнаете их»).

Плоды, итоги развития отношений Ромео и Джульетты, как известно, печальны (несколько трупов в начале, мно­гочисленная ложь в процессе, бессмысленная гибель в конце).

Их история – это история болезни (созависимости), закончившейся зако­номерным смертельным исходом и для ее «носителей», и для других «заразившихся».
Наверняка у многих читателей этой статьи в этом месте пробуждаются весьма сложные реакции: будь то агрессия, активное желание спорить и изменить точку зрения, сформулированную в этих абзацах, или же тихая скука и безразличие.
Почему это так, почему настолько трудно принять такую точку зрения и согласиться с ней?
Одно из возможных объяснений – стереотипы, усвоенные с «младых ногтей». Ведь вот, например, какие установки по поводу описанных Шекспиром событий нам преподносились в учебниках, по которым многие из нас учились еще в детстве:
“
«Ромео и Джульетта» не просто красивая история трагической любви. произведение Шекспира утверждает передовые для того времени жизненные принципы гуманизма. (Подчеркнуто здесь и далее мной Е.П.) в общественной и личной жизни. Прекращение феодальных раздоров, мир и порядок в государстве, возглавляемом мудрым и справедливым правителем, такова социальная основа трагедии. Утверждение любви как основы семейной жизни такова нравственная идея, утверждаемая Шекспиром» (стр. 8­9)
В. Шекспир. Избранное. Серия «Школьная библиотека», М., Просвеще­ние, 1984
“
«Гимн торжествующей любви. Любовь, побеждающая смерть. Трагедия великой страсти. Только такие определения способны в краткой форме воплотить содержание, вложенное Шекспиром в его трагедию. Она посвящена прекраснейшему и вполне земному чувству, но сила любви поднимает юных героев над уровнем повседневности. Люди любят по-разному. Шекспир изобразил высшую степень этого великого чувства любовь безграничную и беззаветную. Он создал образец идеальной любви» (стр. 7).
В. Шекспир. Избранное. Серия «Школьная библиотека», М., Просвеще­ние, 1984
“
«Решительность, присущая Джульетте, проявляется и тогда, когда она, проснувшись в склепе, видит мертвого Ромео. Недолго думая, она кончает с собой, ибо жить без Ромео она не может. Как просто, без ложной патетики, ведет себя Джульетта в час последнего выбора» (стр. 9).
В. Шекспир. Избранное. Серия «Школьная библиотека», М., Просвеще­ние, 1984
“
«Парис ... по-видимому, полюбил Джульетту настолько сильно, что во имя своего чувства тоже готов пойти на смерть»

«...Шекспир показал несколько разных понятий о браке ... вплоть до идеального отношения к любви и браку у Ромео и Джульетты» (стр. 11).

И, наконец, последняя, завершающая аннотацию, фраза:

«Это драма-­мечта, драма-­легенда о великой и прекрасной любви» (стр. 12).
В. Шекспир. Избранное. Серия «Школьная библиотека», М., Просвеще­ние, 1984
Это цитаты из помещенного в школьной хрестоматии предисловия к «Ромео и Джульетте», написанного широко известным, плодовитым и популярным литературоведом Аникстом. (В. Шекспир. Избранное. Серия «Школьная библиотека», М., Просвеще­ние, 1984)

И это — всего лишь один пример того, как формируются стереоти­пы.
Кстати говоря, сам­-то Шекспир, по-видимому, прекрасно знал, какое именно явление он описывал.

Не зря его поэма завершается словами: «Нет повести пе­чальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте».

Конечно, это – печальная повесть о тяжелой, смертельной болезни, закончившейся летальным исходом для четве­рых юных существ (кроме Ромео и Джульетты – еще Тибальт и Парис) и исковеркавшей судьбы и внутренний мир множества окружавших их людей.
А ведь подобных «историй болезни», представляемых иногда самими авторами, а чаще их рецензентами, как идеал человеческих отношений, в мировой литературе и искусстве известно великое множество.

Эти стереотипы очень прочны. Вообще говоря, приверженность стереотипам – одна из основных характеристик созависимого мышления и мировосприятия.

Можно привести и другие подобные примеры из мировой и русской (например, многие образы Пушкина, Тургенева, Досто­евского, и др.) литературы. Еще более многочисленны примеры воспевания, идеализации созависимых отношений (то есть, идеала «любви» в понимании современного общества) в популярных песнях, фильмах и других поп­культовых продуктах.
Посмотрим на другой аспект человеческих отношений: героизм во­обще и трудовой героизм в частности.
Сколько вполне «клинических» случае созависимости описывалось в литературе в качестве примеров «героического самоотверженного труда».

А ведь если этот труд и по­могал укрепить иногда иллюзии защищенности (ядерное оружие и т.п.), давал ощущение превосходства над другими, «повышал» заниженную са­мооценку общества за счет первенства «в области балета» и т.д., то, в конечном итоге, он приводил к разрушению физического, психического и духовного здоровья и самих таких «трудящихся», и общества в целом.

Что же касается энтузиастов-­физиков и других создателей оружия мас­сового поражения, то их трудовой героизм мог (и пока еще может) привести к физической гибели всего человечества.
Еще одна из многих социальных областей, где особенно очевидно вредоносное, разрушительное влияние созависимости – сфера религии как социального явления.
Созависимость очень часто, к сожалению, проявляется в отношениях людей с Церковью и Богом.

Результат та­ких искаженных отношений – обрядоверие, магизм, исступленный рели­гиозный фанатизм, религиозная нетерпимость, сектантство и т.д. Надо ли говорить, какой духовный, психологический, социальный, а часто и физический вред приносит все это и человеку и обществу. Этот вред очевиден.

Менее очевиден, хотя и не менее распространен ущерб, ко­торый наносится созависимым человеком себе и другим при бессозна­тельных попытках использовать религию как орудие собственной горды­ни, как средство возвышения или самоутверждения.

Сколь часто люди, считающие себя искренне и глубоко верующими, идут по пути, уводяще­му их от единения с Богом, от единения в Боге и Церкви с другими людьми. Они выбирают этот путь, руководствуясь мышлением, искажен­ным болезненной созависимостью и пытаются ориентироваться на нем, опираясь на свои чувства, которые также очень сильно искажены бо­лезнью.
Эта болезнь проявляется вовне также очень болезненно. Такие страшные ее плоды как национальная или религиозная нетерпимость, шовинизм, расизм – ведь это прямое самоуничтожение общества, разрушительность которого мы все чувствуем на себе и сейчас.
Стереотипы созависимости, сложившиеся в общественном сознании, отражаются и передаются в языке, на котором мы говорим. Под влияни­ем стереотипов изменяются значения слов языка. И наоборот, изме­нение значений слов укрепляет и усугубляет эти стереотипы.

Вот всего лишь один пример: «гордость» – и якобы противоположное, хотя на самом деле ничем не отличающееся от него слово «гордыня» («гордость» – это всего-навсего русский эквивалент старославянского слова «гордыня»).

Таким образом, созависимость может затрагивать все сферы чело­веческой жизни, влиять на всю совокупность отношений человека с ок­ружающим миром, с самим собой и с Богом.

Именно созависимость лежит в основе таких грозных и очевидных для общества социальных болезней, как алкоголизм и наркомания, и именно созависимость причина менее очевидных, но не менее губительных видов зависимости от денег, власти, сексуальных отношений и т. д.
Мы надеемся, что для всех вас очевидно, что все сказанное про формы и признаки созависимости в семье и обществе не должно быть мотивом для того, чтобы бросаться немедленно «радикально переделывать» свои (а тем более – чужие) семьи или общество в целом (хотя, конечно же, кому-то надо заниматься и этим).

Единственно результативный выход в том, чтобы «начать с себя». Попытаться преодолеть СВОЕ отрицание; захотеть увидеть СЕБЯ по-настоящему, в истинном свете; признать необходимость помощи извне для того, чтобы измениться внутри; увидеть, насколько мы на самом деле неотрывны от других людей, увидеть себя частью целого, живой клеточкой огромнейшего, одухотворенного Богом, организма Вселенной.

И еще – очень важно признать, что без такого нового понимания всего этого мы никогда не сможем помочь ни себе самим, ни другим людям. Единственно возможный путь решения всех этих проблем – духовное развитие, т.е., «возрастание в Духе». Важно, при этом, помнить, что дух может быть не только Духом Бога, но и духом зла, и различение этих духов составляет уже особую проблему, которая для нас очень актуальна, так как сегодня существует множество путей, именующих себя «духовными», но на деле ведущими нас совсем не к Богу.